?

Log in

Sat, Jul. 14th, 2012, 04:47 pm
ex_n1ck473: О буквицах. Отрывок первый



Написать бодро и быстро про буквицы не удалось. Удалось, влетев на полном ходу в дерево, немедленно по нему расползтись. Возможно, причина в том, что буквицы появились задолго до печатных книг и, следовательно, имеют историю. Потом оказалось, что буквицы были и до рукописных книг, и далее — буквицы как центр мира, и — сложно сказать, что появилось раньше? яйцо или буквица?

Всё же, как неспециалист по допечатной типографике, я постараюсь проехать соответствующий период как можно быстрее.
Первая буквица, которую мне удалось обнаружить,— в эпитафии на могиле Луция Корнелия Сципиона, римского консула (259 г. до н. э.). Высечена в камне.



Это буква H, которая не отличается по размерам и форме от прочих последующих букв текста; единственное ее отличие — в расположении, она выходит из текстового прямоугольника. Думаю, у того, кто высекал эпитафию, она вызвала даже некоторое неудовольствие. «Красиво» с его точки зрения было бы обойтись без нее, но уже он, древний типограф, чувствует, что формой следует пожертвовать. Ради чего? Ради того, чтобы обозначить начало текста. Со временем каменное надгробие придет в негодность, возможно, потрескается и осыпется, буквы сотрутся, что-то отвалится, и начало текста найти будет не так просто.

Выходит, что буквица синонимична титульному листу. Заголовку. Если представить что текст, любой продолжительный текст — это бесконечная, горизонтальная линия, длинная змея, то все средства рубрикации — конец строки или абзаца, заголовок, колонтитул, буквица или титульный лист — это точки, которые делят змею на отрезки, объясняя читателю: вот тут у нее голова, тут — туловище, а здесь — хвост.



Такого же типа буквицу находим в Александрийском кодексе (400 г. н. э.). Здесь она не только выходит за текстовый прямоугольник, но и имеет чуть больший размер, чем буквы основного текста.

Следующий этап буквичного развития — в Ирландии. Так называемое островное искусство, с которого начались Средневековье, европейская каллиграфия и, собственно, европейская книга. Островные Евангелия — это книги-буквицы. Это чистое украшение в угоду форме и в ущерб содержанию. Буквицы размером с полосу, буквицы в каждой строке, ковровые страницы (абстрактный или символическо-абстрактный орнамент во всю полосу)... Вершина островного искусства — Келлская книга (800 г. н. э.).



 Хотя тут и есть собственно буквица, выделенная размером, цветом, и сюжетным изображением (человек с книгой — евангелист?), но можно сказать, что вся эта полоса, заполненная плетеным орнаментом, дикими зверями и прочим, выполняет роль буквицы. Указывает начало. Такие буквы, такую книгу сложно читать — и действительно, евангелие во время службы читали, скорее всего, на память, изредка поглядывая на книгу. Да и количество неисправленных ошибок в тексте (ради красоты) говорит о том, что книгу скорее показывали, чем читали. С другой стороны, в те время читать умели не многие, а кто умел — делал это вслух, и едва ли не по слогам. Чтение было искусством для посвященных, на что указывают торжественность, загадочность, неразборчивость средневековой книги.



Следующие страницы украшены не так обильно, но тоже имеют свои небольшие буквицы.





И средние.


900 г. Кодекс из Райхенау
Братцы-англичане и вся континентальная Европа, вдохновившись успехами ирландцев, тоже начинают придумывать буквицы.


900 г. Беатус Моргана
Для малых буквиц здесь использованы так называемые «ломбарды», основанные на круглом унциальном шрифте. Они прочно укоренились и служили этой цели даже после изобретения Гутенберга, пока в печатные книги рубрикацию вписывали от руки. Как правило, «ломбардские» буквицы рисовали красной или синей краской (или же поочередно).


1100 г. Рукопись Амвросиастра (комментарий к посланиям апостола Павла)
Время шло, и буквицы всё усложнялись. Орнамент уступает изображениям: зверей и людей, всё более изощренным. Тенденция довольно проста: буквица превращается в иллюстрацию. Там, где орнамент еще играет важную роль, он становится более тонким, каллиграфическим. Книга перестает пестрить, преобладают два цвета, помимо черного, красный и синий.

Конечно, буквицы, облегчали чтение, указывая начало и отмечая «контрольные точки» в чтении. Но, как известно, когда речь идет исключительно об удобо- и даже скорочитаемости, то буквицы только мешают. Они необходимо для того, чтобы выделить начало текста на скорее «красивой» странице, чем удобочитаемой. Средневековые буквицы, в том числе русские, подчас представляют собой ребусы; довольно сложно понять, что же это за буква. Русская вязь, ребусные инициалы, отсутствие пробелов и знаков препинания, свободные и обильные сокращения, ошибки — всё это превращало чтение в совершенно иной процесс. А заодно сближало европейские, русские и восточно-иероглифические азбуки, создавало своеобразный средневековый баланс — ничто не имело бо́льших преимуществ, а мир будучи внешне разным, был внутренне одинаков.


1400 г. Миссал
Книга окологутенберговых времен. Подобным же образом украшены некоторые экземпляры 42-строчной Библии.


1499. Vita Zenobii Juliani da Girolamis
А вот страница из постгутенберговой рукописи. Книга уже не книга, а почти что целиком альбом иллюстраций. Тенденция к усложнению рисунка и изобразительности нарастала весь следующий век, пока дорогая рукописная книга вдруг совсем не исчезла.


1450 г. Буквица Библии Гутенберга. Экземпляр из Шотландской национальной библиотеки

В печатную книгу инициалы и рубрики вписывались вручную до начала XVI столетия. Довольно быстро их сменили ксилографические буквицы, о чем и пойдет речь в отрывке под номером два.

Sat, Jul. 14th, 2012 01:56 pm (UTC)
leolin27

весьма интересно!